«Дети – это смысл жизни»;
«Даст бог зайку – даст и лужайку»;
«Стерпится – слюбится, будь мудрее»;
«Материнство – это инстинкт, все само придет»;
«Дети – самое большое счастье для каждой женщины»;
 «Главное – быть хорошей матерью, остальное неважно»; 
«Ну ты же сама хотела стать матерью, а теперь чего сетуешь?»;
«Беременность – это природное состояние организма, не выдумывай!»;
«Ты должна радоваться, многие годами пытаются и не могут иметь детей»; 
«Ты теперь не о себе должна думать, успеешь еще для себя пожить потом»;
«Теперь ты точно состоялась как женщина. Карьера подождет, дети важнее»;
«Чего ты жалуешься? Все женщины через это проходят, все рожают – и ничего!»;
«Как положат тебе этот сверточек на живот, ты сразу его полюбишь – это же кровинушка твоя!»;
«Часики-то тикают! Катька себе уже целую команду футбольную родила, а ты так в девках и останешься»;
«Твоя мама троих подняла, и работала, и по дому все делала – и ничего, не жаловалась и без няни справлялась»…

Если ты женщина, то хотя бы раз слышала фразы из этого списка. От близких людей, врачей, подруг, коллег, знакомых или незнакомых из бесконечной ленты соцсетей. От любого, кто очень хорошо знает, как тебе должно быть, но кто редко интересуется, как тебе на самом деле. 
В нашем (постсоветском) обществе материнство – это всегда красиво, правильно и вдохновляюще. В нем нет места страху, растерянности, сомнениям. И я тоже долго верила в красивую сказку, пока старший сын Марк не решил прилететь в нашу жизнь из космоса.

Помню, как смотрела на положительный тест и вместо радости, восторга и долгожданного счастья ощутила растерянность и страх, будто моя прежняя жизнь рушится. Переживания были настолько противоречивыми, что мне казалось, что со мной что-то не так. Я всегда хотела быть мамой, я мечтала об этом с детства и уж точно не ожидала, что узнаю о беременности с ощущением беспомощности и внутренней пустоты.

О таких состояниях не принято говорить вслух. В обществе романтизированного материнства любые сомнения и страхи – табу. Сомневаться в своем решении стать мамой – стыдно. Признаваться, что тебе страшно и тяжело – неправильно. Культивируется только одна сторона: дети – это счастье, беременность – лучшее время, материнство – всегда естественное и радостное. Всего остального не существует.

Если ты держишь в руках эту книгу, скорее всего, недавно ты держала положительный тест на беременность. И, возможно, вместе с двумя полосками в твою жизнь пришли не только радость и приятное волнение, но и менее одобряемые эмоции. А может быть, тишина или мысль: «Со мной что-то не так». Мне знакомо это место. Я была в нем. И именно из него начинается эта книга. 
Привет. Меня зовут Света. Я женщина, мама, перинатальный психолог и я дважды за последние три года была внутри ожиданий, страхов и вопросов, связанных с материнством. Завари ромашковый чай или любой свой любимый и сделай долгий выдох. Ты открыла книгу-инструкцию, книгу-поддержку, книгу-подругу, написанную женщиной, которая прошла путь от  «О боже, я беременна! Что теперь?» до состояния, в котором можно опереться на себя. Даже если страшно, нерадостно и не чувствуешь того, что «должна». 
Женская половина моей семьи взращивала во мне с малых лет идею материнства как главного предназначения каждой женщины. Я ей не особо сопротивлялась: надо – значит, надо. В пять лет четко знала, что мечтаю о семье из пятерых детей, большом доме и муже-бизнесмене. Школа, профессия, замужество, дети – проверенная поколениями схема счастливой женской жизни казалась мне естественной и правильной. В пять лет. 
«Женщине обязательно нужно выйти замуж и родить детей, понимаешь? Реализоваться и быть по-настоящему счастливой она может только в семье. Дети – это счастье для женщины!» – повторяла мамы. Я кивала, когда была ребенком, а во взрослой жизни отказывалась от серьезных проектов, потому что страх забеременеть и не мочь совмещать работу и семью – не быть идеальной во всем – оказывался сильнее интересных предложений и денег. То есть я всегда выбирала: либо работа, либо отношения – других сценариев в моей жизни не существовало.
Я нянчила котят, купленного мамой крупного пупса с настоящими памперсами в моей младенческой одежде и в нашей с братом коляске-старушке с брезентовым козырьком, спущенной для важной миссии с чердака. «Ну и что, что она не розовая?!» – отвечала на мои возражения мама. – Зато у тебя все по-настоящему, а у них – игрушки с рынка». И правда, чего это я? «У меня коляска, как у взрослой, а не ваши эти вот!» – я гордо рассекала с пупсом во дворе и делилась советами о пеленании младенцев с соседкой Иркой. 
Потом было музыкальное училище и напоминания мамы сосредоточиться на учебе, а не на замужестве. Но игры в дочки-матери не прошли даром: занятия сольфеджио не мешали мне искать того, кто станет примерным мужем и сделает меня счастливой мамой. О поступлении в университет я почти не думала. Желание создать семью было сильнее, а зацикленность на мечте мешала получать удовольствие от профессии, хотя музыка и педагогика всегда были мне близки.

К двадцати двум годам я сделала все «как надо». Вышла замуж за своего преподавателя – взрослого, надежного, подходящего под образ «хорошего мужа». В белом платье, с кольцом и ощущением, что миссия выполнена, я отчиталась перед женской частью своей семьи. 
Снаружи все выглядело правильно. Но уже через пару месяцев внутри меня поселилось странное, но очень ясное чувство: вышла я куда-то не туда. Вроде бы и сделала все верно, но внутри было тесно и глухо. Я старалась не замечать это, терпела, объясняла себе, что просто надо привыкнуть – так ведь у всех, стерпится-слюбится, как говорила бабушка, главное забеременеть, дети – это же счастье. Только и здесь не получилось ни с первого, ни со второго, ни с десятого раза. Не знаю, сколько бы еще я пыталась «привыкнуть», если бы в детскую театральную школу, где я работала, однажды не пришла психолог с тренингом для преподавателей. После занятия я подошла к ней узнать, в какой университет лучше поступать, чтобы получить психологическое образование.

– Хотите сменить профессию? – поинтересовалась она.
– Хочу решить проблемы в браке, – призналась я. – А потом, может, и другим людям помогать. 
Интерес к психологии появился у меня еще в подростковом возрасте, когда нашим классным руководителем на время стала школьный психолог. Я была старостой и часто поднималась на второй этаж нашей старой гимназии в ее маленький кабинет с полками книг, запахом чая, тишиной и каким-то особым чувством безопасности. Она умела слушать так, что все интриги класса сами раскрывались. Не стыдила, не давила, не осуждала, а находила решения и утешала каждого. Тогда я впервые подумала, что когда-нибудь хочу уметь поддерживать других, как она. 
– Чтобы разобраться с проблемами в браке, не обязательно получать образование психолога. Начать можно с группы семейной терапии, – психолог достала из сумочки и протянула свою визитку. – Встречаемся по субботам в 10.00, приходите.

Так начался мой осознанный путь к себе. Я впервые оказалась в роли человека, которому плохо и который нуждается в помощи. Я сидела в терапевтическом круге и вслух признавалась себе и чужим людям, что моя жизнь – не моя; что я в браке не по любви, а потому что страшно не соответствовать общепринятым паттернам.

Терапия не дала мне быстрых ответов, но я начала слышать себя. Она была местом, где я училась быть живой, а не правильной. И постепенно передо мной открылись два пути: продолжать жить «правильно», но пусто или выбрать себя. Я выбрала второе и через два года развелась.

Параллельно рос мой интерес к психологии в профессиональном плане, и я начала обучение гештальт-подходу. А дальше четыре работы одновременно, знакомство с моим мужем – Мишей, война, эмиграция и ощущение, что жизнь снова требует выживать, а не выбирать. Но когда я забеременела и столкнулась с тем, о чем не принято говорить: страхом, растерянностью, ощущением краха прежней жизни, – именно терапия стала моей опорой. 
С Марка начался мой путь в перинатальную психологию, в исследование своих детских травм и ожиданий от материнства. Я разбиралась не только в себе, но и в том, что происходит с женщинами в этот период, и чем дальше я шла, тем яснее становилось проблема: она не в нас, женщинах, а в том, что нам некуда принести свои настоящие чувства. 

Через несколько месяцев после родов я вылила на бумагу все свои боли, слезы, страхи, бессилия и правды. Получилось двести страниц. Сначала я спрятала их, а потом задумалась: что если все это пережила не только я, но и другие, просто молча? Так появилась идея написать книгу – хранилище моего опыта и знаний как перинатального психолога и мамы, которыми я хочу поделиться с другими женщинами. Не для того, чтобы напугать, а чтобы сказать: все, что мы чувствуем и переживаем, – нормально и легально. Материнство – это не роль и не миссия, а отношения, в которых мы остаемся живыми людьми.

Эту книгу писала не одна Света, а две. Часть глав написана Ланой – женщиной и матерью изнутри опыта материнства: с сомнениями, усталостью, страхами и любовью. Другая часть написана Ланой – экспертом, перинатальным психологом, который умеет смотреть на происходящее шире, называть процессы своими именами и опираться на знания.

Я сознательно не сглаживала эту разницу, потому что материнство само по себе состоит из двух реальностей. В один момент ты – женщина, которая не знает, справляется ли она. В другой – та, которая может опереться на опыт, понимание и поддержку. Моя книга – место, где обе эти части могут существовать рядом. Не спорить друг с другом, а дополнять, чтобы ты могла не только узнавать себя, но и найти опору.

В книге я обращаюсь на «ты», потому что все мы, мамы, сидим в одной лодке и пьем из одной кружки с очень похожими мыслями и чувствами. Я понимаю, каково это ждать счастья, а столкнуться с тревогой; знать, как правильно в теории, но не справляться один на один с малышом; одновременно чувствовать и любовь, и страх, и беспомощность.

Материнство бывает разным и почти всегда в нем есть усталость от постоянной включенности, от ответственности, от необходимости быть «в ресурсе», когда его просто нет. В такие моменты больше всего нужно не решение и не совет, а место, где можно остановиться, выдохнуть и быть понятой без объяснений и оправданий. Пространство, в котором тебя не будут чинить, исправлять или учить как правильно, а примут с тем, что есть.

Надеюсь, моя книга станет для тебя именно таким местом, потому что ее написала не идеальная, протестующая против прилизанного и удобного материнства женщина, мама и психолог, которая не демонизирует материнство, но открыто говорит о том, что оно разное: глубокое, непростое, непредсказуемое, наполненное множеством уровней и смыслов.

Я буду рядом с тобой и как подруга, которая может просто молча обнять, и как психолог, которая знает, о чем важно сказать, чем можно помочь и как поддержать, когда особенно трудно.

Желаю тебе легкой беременности.
Пожалуйста, помни: ты уже лучшая мама для своего малыша.
Ты уже делаешь достаточно.
Обнимаю, Света.


Глава 1. Две полоски

– Мишааааааааа! – закричала я на весь дом, когда увидела вторую полоску на тесте. Обычно подождать результат нужно 5-7 минут, но в этот раз не успела я присесть на край ванной, как подскочила, словно коснулась не прохладной белой опоры, а раскаленной электрической плиты. 

Нет-нет-нет! У меня же не было овуляции по УЗИ в этом месяце, как? Почему?! Почему сейчас, когда в моей стране война, когда в мой город прилетают осколки снарядов, когда у меня нет официальной работы, а только частные уроки вокала, когда я наконец-то поняла, что хочу связать свое будущее с психологией и все свободное время учусь? Что теперь?! Все бросать ради ребенка? Нет-нет, я не хочу, я только начала расцветать, жить свою лучшую жизнь. Я хочу что-то делать для себя! Почему? Почему сейчас этот чертов прогестерон сработал?! 

Пока Миша спускался со второго этажа, я дрожала, металась по комнате и пыталась переварить поток мыслей, который сбивал с ног. На самом деле эта дрожь, даже тряска – физиологическая реакция организма на стресс. 

Я мечтала стать мамой, и вот она – долгожданная беременность, но почему мне так страшно? Я замужем за любимым человеком, меняю профессию и никого не подвожу, мне не 18 лет, и я не принесла в... Ах, да, бабушка. 

– Ты, Светланка, только не принести в подоле! – подкладывала она горячие бризоли на мою тарелку каждый раз, когда я приезжала на выходные из музыкального училища. – Ты же поехала в большой город учиться, а не спать с кем попало! Не выучишься, будешь вставать с 4 утра и дворничкой работать.